- 27,339
- 46
- 8 Ноя 2022
Космос – это больше не про звезды и романтику, это про то, как быстро у вас перестанут работать банковские карты.
Ещё недавно космос казался чем-то вроде тихой «общей территории», где спутники просто делают свою работу и никому не мешают. Но на Мюнхенской конференции по кибербезопасности на этой неделе говорили уже о другом космосе – плотном, уязвимом и всё больше похожем на новый фронт соперничества крупных держав.
Военные, регуляторы и руководители технологических компаний описали орбиту не как научную окраину, а как место, где растёт конкуренция, множатся аппараты и копятся риски. Проблема в том, что современная жизнь держится на спутников сильнее, чем принято думать. Временная синхронизация по сигналам навигационных систем поддерживает банковские сети. Связь со спутников помогает координировать войска на больших расстояниях. Данные о погоде нужны авиации и сельскому хозяйству. Системы раннего предупреждения о ракетном ударе входят в основу ядерного сдерживания. Если эти «машины над головой» вывести из строя даже ненадолго, эффект может разойтись цепной реакцией.
Один из представителей отрасли сформулировал логику грубо и предельно понятно. Если спутники дают «глаза» на цели, то в конфликте противнику выгодно ослепить оппонента.
Отдельный разговор в Мюнхене посвятили тому, что уязвимость начинается не в космосе, а здесь, на Земле. Мировой интернет в значительной степени идёт по дну океанов по подводным кабелям , и их можно повредить, перехватить или вывести из строя. Генеральный директор Rivada Space Networks Деклан Гэнли заявил, что по миру проложили около 550 таких кабелей и никто до конца не знает, что произойдёт, если их массово отключить. Он добавил, что теоретически организовать подобную диверсию можно за относительно небольшие деньги по меркам государств, и сравнил масштаб возможного удара с событием уровня 11 сентября, только с куда более широкими последствиями.
Гэнли описал сценарий, который прозвучал особенно тревожно на фоне разговоров об одновременных кризисах в Европе и вокруг Тайваня. По его словам, если бы Китай решил действовать, логичным первым шагом могло бы стать повреждение подводных кабелей – например, под видом обычного рыболовства. Смысл, как он объяснил, простой. Лишить противника связи и возможности вести кибероперации, а затем перевести конфликт в более «грубую» фазу, где технологическое преимущество уже не так помогает.
Чтобы снизить зависимость от кабелей, Rivada разворачивает собственную группировку из примерно 600 спутников в этом и следующем году. Компания продвигает идею «внешней сети» – спутниковой связи, которая сможет работать независимо от наземной инфраструктуры. Речь не о привычном «спутниковом интернете», который в конечном итоге всё равно опирается на наземные узлы и кабельные магистрали, а о варианте, который продержится даже если часть наземных элементов уничтожат или выведут из строя.
Гэнли отдельно подчеркнул, что популярные решения вроде Starlink , по его мнению, эту задачу не закрывают. Он сравнил такую систему с вышкой сотовой связи, только вынесенной в космос. Спутники могут передавать трафик друг другу, но в итоге он всё равно упрётся в наземные точки и дальше пойдёт по тем же кабелям, которые остаются слабым местом. Сколько именно повреждений нужно, чтобы начался обвал, никто не знает, сказал он. Может хватить 30 процентов, может 50, а может сработает другой порог, который пока никто не вычислил. Но критическая точка существует, и вопрос лишь в том, как быстро к ней можно приблизиться.
Эта логика хорошо ложится в общий сдвиг, который звучал на конференции. Меньше надежды на то, что удастся полностью предотвратить нарушение работы инфраструктуры , и больше упора на то, чтобы пережить удар и сохранить связь хотя бы на минуты, часы, дни, а то и месяцы, получив преимущество во времени.
Ещё одна тема, которая всплыла в Мюнхене, – это отставание дипломатических «ограждений» от реальных технологий. Нина Арманьо, бывший руководитель аппарата Космического командования США, напомнила, что у Вашингтона есть линии связи с Москвой на случай кризисов в космической сфере, но нет такой линии с Пекином. В ситуации, где манёвр спутника можно неверно прочитать как подготовку к атаке, это выглядит опасно.
В сумме обсуждения свелись к выводу, который ещё недавно звучал бы слишком громко. Космос больше не просто помогает войнам на Земле – он сам становится ключевым пространством борьбы. Гражданские системы, коммерческие платформы и военные возможности там переплетаются настолько тесно, что отделить одно от другого почти невозможно.
В этом есть знакомое эхо раннего интернета. Технологии создавали для открытости и эффективности, а потом в спешке пытались укрепить защиту, когда противники начали искать и находить слабые места . Только теперь ставка выше: на орбите строят «нервную систему» современного мира, и спор идёт уже не про исследование, а про выносливость. Сохранит ли этот мир связь и навигацию, когда по ним ударят, – это уже не вопрос «если», а вопрос «когда».
Ещё недавно космос казался чем-то вроде тихой «общей территории», где спутники просто делают свою работу и никому не мешают. Но на Мюнхенской конференции по кибербезопасности на этой неделе говорили уже о другом космосе – плотном, уязвимом и всё больше похожем на новый фронт соперничества крупных держав.
Военные, регуляторы и руководители технологических компаний описали орбиту не как научную окраину, а как место, где растёт конкуренция, множатся аппараты и копятся риски. Проблема в том, что современная жизнь держится на спутников сильнее, чем принято думать. Временная синхронизация по сигналам навигационных систем поддерживает банковские сети. Связь со спутников помогает координировать войска на больших расстояниях. Данные о погоде нужны авиации и сельскому хозяйству. Системы раннего предупреждения о ракетном ударе входят в основу ядерного сдерживания. Если эти «машины над головой» вывести из строя даже ненадолго, эффект может разойтись цепной реакцией.
Один из представителей отрасли сформулировал логику грубо и предельно понятно. Если спутники дают «глаза» на цели, то в конфликте противнику выгодно ослепить оппонента.
Отдельный разговор в Мюнхене посвятили тому, что уязвимость начинается не в космосе, а здесь, на Земле. Мировой интернет в значительной степени идёт по дну океанов по подводным кабелям , и их можно повредить, перехватить или вывести из строя. Генеральный директор Rivada Space Networks Деклан Гэнли заявил, что по миру проложили около 550 таких кабелей и никто до конца не знает, что произойдёт, если их массово отключить. Он добавил, что теоретически организовать подобную диверсию можно за относительно небольшие деньги по меркам государств, и сравнил масштаб возможного удара с событием уровня 11 сентября, только с куда более широкими последствиями.
Гэнли описал сценарий, который прозвучал особенно тревожно на фоне разговоров об одновременных кризисах в Европе и вокруг Тайваня. По его словам, если бы Китай решил действовать, логичным первым шагом могло бы стать повреждение подводных кабелей – например, под видом обычного рыболовства. Смысл, как он объяснил, простой. Лишить противника связи и возможности вести кибероперации, а затем перевести конфликт в более «грубую» фазу, где технологическое преимущество уже не так помогает.
Чтобы снизить зависимость от кабелей, Rivada разворачивает собственную группировку из примерно 600 спутников в этом и следующем году. Компания продвигает идею «внешней сети» – спутниковой связи, которая сможет работать независимо от наземной инфраструктуры. Речь не о привычном «спутниковом интернете», который в конечном итоге всё равно опирается на наземные узлы и кабельные магистрали, а о варианте, который продержится даже если часть наземных элементов уничтожат или выведут из строя.
Гэнли отдельно подчеркнул, что популярные решения вроде Starlink , по его мнению, эту задачу не закрывают. Он сравнил такую систему с вышкой сотовой связи, только вынесенной в космос. Спутники могут передавать трафик друг другу, но в итоге он всё равно упрётся в наземные точки и дальше пойдёт по тем же кабелям, которые остаются слабым местом. Сколько именно повреждений нужно, чтобы начался обвал, никто не знает, сказал он. Может хватить 30 процентов, может 50, а может сработает другой порог, который пока никто не вычислил. Но критическая точка существует, и вопрос лишь в том, как быстро к ней можно приблизиться.
Эта логика хорошо ложится в общий сдвиг, который звучал на конференции. Меньше надежды на то, что удастся полностью предотвратить нарушение работы инфраструктуры , и больше упора на то, чтобы пережить удар и сохранить связь хотя бы на минуты, часы, дни, а то и месяцы, получив преимущество во времени.
Ещё одна тема, которая всплыла в Мюнхене, – это отставание дипломатических «ограждений» от реальных технологий. Нина Арманьо, бывший руководитель аппарата Космического командования США, напомнила, что у Вашингтона есть линии связи с Москвой на случай кризисов в космической сфере, но нет такой линии с Пекином. В ситуации, где манёвр спутника можно неверно прочитать как подготовку к атаке, это выглядит опасно.
В сумме обсуждения свелись к выводу, который ещё недавно звучал бы слишком громко. Космос больше не просто помогает войнам на Земле – он сам становится ключевым пространством борьбы. Гражданские системы, коммерческие платформы и военные возможности там переплетаются настолько тесно, что отделить одно от другого почти невозможно.
В этом есть знакомое эхо раннего интернета. Технологии создавали для открытости и эффективности, а потом в спешке пытались укрепить защиту, когда противники начали искать и находить слабые места . Только теперь ставка выше: на орбите строят «нервную систему» современного мира, и спор идёт уже не про исследование, а про выносливость. Сохранит ли этот мир связь и навигацию, когда по ним ударят, – это уже не вопрос «если», а вопрос «когда».
- Источник новости
- www.securitylab.ru